Новости

30 ноября – День матери Ваш сын и брат


Поутру заправляя кровать, подумала: "Сынок Алёша не любит с одеялами и пледами возиться. Женится, супруга выговаривать станет». И молнией в ушах бесполый голос: «Он не женится. Его не будет». Вера Сергеевна как окаменевшая застыла. Стала ругать себя за эти мысли... Да не могла так подумать, она же мать... Тогда, что это?


Стараясь отвлечься, размышляла, что скоро уже сын получит диплом об окончании Ленинградского военного института физкультуры. Пойдёт работать. Всё будет хорошо.

Присела. Вспомнила, как растила сына одна. Каким добрым, внимательным мальчиком был. Его страстью стал спорт. Занимался многоборьем и институт выбрал по душе. Когда приезжал из Ленинграда в Люберцы, всегда удивлялся, как много народа в Москве.


Шёл 1979 год. Выпускника Алексея Иванова распределили в Ташкент. Вера Сергеевна, понимая, что в душе поселилась непонятная тревога, стала звонить знакомым с просьбой узнать, в какой части служит сын. Через несколько дней сообщили, что он в туркменском городке Иолотань.


Взяла отпуск и полетела. Жара. Сбитые из старых досок постройки именовались гостиницами. Офицеры из своей зарплаты оплачивали уличные удобства. Привезённые родителями домашние соления, варенья начинали закисать и бродить уже через полчаса, холодильников, конечно, не было.


В казармах не было матрасов, призывники спали на голых панцирных сетках.


"Служить везде надо", – мысленно успокаивала себя Вера Сергеевна, возвращаясь домой. И не знала, что всю оставшуюся жизнь ей предстоит вспоминать каждую минуту той последней встречи с сыном.


Полёт был долгим. Внизу сахалинскими сопками белели облака. Именно туда её направили работать после окончания техникума лесного хозяйства. Она вспоминала плеск океанских волн в тихую погоду и неукротимость их в шторм. Серый вулканический песок пляжей. Красота и робость перед этим размахом далёкого российского острова. Вот она юная бесстрашная заходит в океанскую воду, а с берега ей кричат, что нельзя, укусит…


Но тут её отвлёк от воспоминаний вежливый голос бортпроводницы: «Воды не желаете?»…


…В конце 1979 года советские войска вошли в Афганистан. Неподготовленные, только-только с гражданки новобранцы взяли в руки оружие. Надеясь, что азиаты сойдут за афганцев и потерь будет меньше, начали призыв с них.


Ветры, песок в глазах, на зубах, в горле. С вечера ровная пустыня, к утру валуны, и оттуда свистят пули. Выгоревшее небо и жара, жара...

А в Россию пришла зима. Алексей писал из Афганистана, что служба идёт нормально. Любимая девушка, оставшаяся в Иолотани, пишет каждый день. Они уже решили пожениться, как только он вёрнется.


Весна восьмидесятого была тревожная, непостоянная. То грозы в апреле, то снег... И в один из дней пришла похоронка в дом Веры Сергеевны Ивановой. Занавесили чёрным зеркала, в горьком ожидании груза-200.


А когда внесли цинковый скафандр, в котором прилетел её мальчик убитым, её не подпустили посмотреть даже в маленькое оконце. Испугались, что сердце матери разорвётся от увиденного. Через время ей расскажут, что лицо напоминало скелет. Это потом уже не будет этих оконцев. А в первое время...


Сообщили, что выполняя свой интернациональный долг, погиб Алёша под Гератом от пули снайпера. Товарищи, в надежде спасти его повезли в ближайший госпиталь, но их не пропустили, поскольку машина была не бронирована. И умирал он в чужой стране, на их руках. Плакали ребята, утирая слёзы пилотками. Алексей был старше, офицер, а они только школу окончили. Но всем хотелось жить. А смерть вот она, рядом, всего лишь несколько граммов свинца и всё.

Материнская рана не заживает. Вера Сергеевна жалеет, что сын получил высшее образование. Лучше б отслужил после школы в мирное время, а потом мог бы институт окончить. И остался жив. Да кто ж знал об этом?


Люберчанин Алексей Иванов погиб, выполняя приказ Родины. Помните о нём.


Но недолго сердце матерей было спокойным. Началась чеченская война.


Сын Веры Кирилловны Деминой Михаил ещё в школе выбрал профессию железнодорожника. Ездил с друзьями обучаться в Кратово. Нравилось мальчику, как несутся поезда, их мощь и загадочность. Вот грузовой громыхает на стыках так, что дрожит земля. А это пассажирский с зашторенными окнами везёт кого-то к морю на безмятежный отдых, кого-то домой. Здорово!


После школы призвали на службу в армию. Служил на Ставрополье, на границе с Чечнёй. Боевик снайперской пулей убил мальчишку.


И дорога его жизни оборвалась лёгкой паутинкой. Растаяла снежинкой на ещё тёплой руке в Татьянин день 25 января.


Вера Кирилловна после гибели сына уже не могла работать. Впадала в забытье, словно боясь пропустить утро, чтобы пойти к нему на могилку. Сколько слёз выплакали её глаза. И волосы все как один – седые. Одно спасение оттого, чтобы рядом не лечь: ездит к дочери в Дивеево, святые места помогают. Говорит, зайдёт в храм, помолится, свечи поставит и дышать легче. Так и живёт: полмесяца в Люберцах, полмесяца в Дивееве.


В руках у неё фотография семнадцатилетнего мальчика. Вихрастый парнишка смотрит из небытия, а в глазах немой вопрос: почему?


Люберчанин Михаил Демин погиб, выполняя приказ Родины. Помните о нём.


Нина Филипповна Мелешко не случайно возглавила районную общественную организацию семей погибших в локальных войнах. Эта и её боль. Многие родители, потерявшие сыновей, уже ушли вслед за ними. Могилки, памятники нужно восстанавливать. Второй год занимается этим. А ещё помогает кому-то в больнице подлечиться, кто-то не в состоянии до аптеки дойти... А сама? Её боль с ней.


Павел Мелешко окончил школу милиции. Почти пять лет отработал следователем в отделении милиции Белорусской железной дороги. Параллельно учился в университете, на факультете менеджмента и экономики. Но совмещать работу и учёбу было непросто, и он написал рапорт. А спустя немного времени был призван на службу в армию.


Май 2000 года. Чечня. Письма приходили нечасто, но в одном из них Павел признался матери, что написал своей девушке Насте, чтобы догуливала последние месяцы, а как только он вернётся к Новому году, закончится беспечная холостая жизнь. Свадьбу сыграют. И в конце каждого торопливого письма вопрос: Как там Люберцы?


Нина Филипповна верила, что сын обязательно вернётся. Съездила в университет. Восстановила его на 4-м курсе. Павел успокаивал мать, что все "хвосты" сдаст, это ж такая мелочь, по сравнению с войной.


Павел Мелешко был заместителем командира подразделения снайперов. Он погиб в августе 2001 года в Старопромысловском районе, Карминском ущелье. И на могиле успели завять цветы, а мать всё получала письма от ещё недавно живого сына. Он не дожил до своего 25-летия всего полтора месяца.


Люберчанин Павел Мелешко погиб, выполняя приказ Родины. Помните о нём.


Три женщины. Три матери. Три судьбы. Может ли кому-то быть больнее, чем им, потерявшим на войне сыновей?


Им бы жить и жить... Но убитых приняла родная земля. Оплакали друзья и близкие. Только материнское сердце ни на минуту не покидает эта боль. Они с ней коротают ночи, они с ней живут. И смотрят на мир глазами своих сыновей. Будто сверяют время: каким был бы сейчас её Алёша, Миша, Паша?


Спросила у каждой: снятся ли ребята? И все по очереди сказали, что нет.


Может их души остались там, под Гератом, в Карминском ущелье, на границе Ставрополья и Чечни?


Думаю, не поэтому они не тревожат своих матерей во сне. Просто материнские молитвы за них настолько сильны, что в том заоблачном мире они обрели покой.


Поклонитесь их матерям. И пусть эти проклятые войны, останутся только в фильмах ужасов, навсегда покинут нашу многострадальную землю.


Алла ГРИЦ

Фото Богдана Колесникова

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse