Новости

"Радость невероятная, когда что-то получается"


В последнюю субботу марта в камерном зале Дворца культуры «Мир» в Лыткарине прошёл творческий вечер Галины Ивановны Талалаевой. Эту удивительную женщину прекрасно знают и уважают многие из нас, жителей Люберецкого района. Чуткий, отзывчивый, всегда очень внимательный и небезразличный к людским судьбам человек.


Признаться честно, не считаю себя великим почитателем творчества современных писателей и поэтов. Но не пойди я на поэтический вечер Г.И. Талалаевой, уверен, что потом бы об этом очень сильно пожалел.


В течение полутора часов со сцены звучали проникнутые глубоким смыслом стихи. И даже само лирическое название творческой встречи – «Светлые созвучия – сердечный диалог…» уже говорило о многом.


С коллегами-журналистами Галина Ивановна обычно общается только в неформальной обстановке. А когда речь идёт о каком-нибудь «эксклюзивном интервью» – старается культурно от него отказаться. «Ну, вот попросят меня рассказать о своей жизни. Так не в этом же суть, – говорит она. – Важно, что у каждого человека есть некое предназначение, и он должен его выполнить».


А ведь и в самом деле, когда человек теряет своё предназначение, его жизнь словно перестаёт иметь смысл. И ничто не приносит счастья.


Наверное, верно замечено, что предназначение женщины состоит в том, чтобы просто быть женщиной и реализовать свой уникальный и непревзойдённый потенциал. Г.И. Талалаева пишет замечательные стихи, а совсем недавно, уйдя на заслуженный отдых, всерьёз увлеклась живописью.


- Галина Ивановна, когда Вы осознали, что уже не можете без поэзии?


- Она очень рано вошла в мою жизнь, ещё крошкой меня учили читать серьёзные стихи со стульчика, но тогда я не понимала, что это – поэзия. Когда училась в классе пятом, мы жили в Рязанской области, в селе Кузьминское, что недалеко от Константинова. Рядом с нами постоянно жили какие-то писатели и художники, с ними дружила моя мама. Они – в местный музей, и я хвостиком за ними. А немного повзрослев, узнала, что здесь, в Константинове, родился и жил поэт Сергей Есенин. Но всё это осталось в моём детстве. А вот со стихами, особенно когда их много читаешь, ты начинаешь понимать, какая в них красота и загадка. Ведь в юности мы все охочи до любой тайны.


Первое моё стихотворение в начале 1960-х годов было опубликовано в «Коммунаре» в Переславле-Залесском. Вскоре творческие сотрудники газеты решили разыскать автора. Во время перемены меня вызывают к директору. Одноклассницы смеются, мол, опять, наверное, чего-то натворила. Ведь я же была такой болтушкой и хохотушкой… или если на уроке мне было что-то неинтересно, запросто могла открыть книжку и увлечься чтением. Но когда учителя замечали, её у меня, конечно, забирали, а мой классный руководитель Игорь Александрович Кручинин говорил, что книгу отдаст только моей маме. Я же пыталась всеми возможными и невозможными путями вывернуться, лишь бы её не «посвящали в мои подвиги» (Смеётся).


- Так с какой же целью Вас вызвали к директору на этот раз?


- Захожу к нему в кабинет, а там сидит поэт Н.А. Иванин, сотрудник газеты «Коммунар». «Слушай, Галина, у тебя интересные стихи. Приходи к нам в литобъединение», – предложил мне Николай Афанасьевич. Недолго думая, согласилась. И вот тогда я уже начала заниматься с человеком, который мне говорил, что – хорошо, а что – плохо. Правда, учитывая, что в литературном объединении была только одна девушка – я, мне снова захотелось выделиться – с намёком, что мне тут делать нечего, я и без них всё знаю. Ведь у меня же уже были опубликованы в газете первые стихи. (Смеётся).


Как раз в то время в литобъединение пришёл юный мальчишка, который только-только начинал писать стихи. Конечно, я (считавшая себя уже мэтром), смотрела на него свысока. А примерно через полгода он прочитал нам свои новые стихи. Вот тут я поняла, что лучшие стихи были и будут написаны только мужчинами. Поэзия – дело мужское. Философия, умение услышать очень много того, что не называется «в лобовую», умение быть свободным от каких-то бытовых связей, которые наваливаются, как правило, на каждую женщину. Ведь одним только сердцем или пульсом стихов не напишешь. Нужна спокойная трезвая и умная голова. Вот это я поняла, слушая выступления мужчин, когда училась ещё в старших классах. Хотя и видела, что не все они равны, не все понимают и умеют владеть словом.


Мне всегда было страшно интересно понять – откуда что берётся. И я уверена, что поэзия присутствует везде и постоянно.


Но у всех ли поэтов хватает сил удержаться на ногах? Нет! Нам всегда нужна поддержка и внимание со стороны, в том числе, от других поэтов. А всегда ли у нас это есть? Наверное, нет. И пока мы сами не заговорим о том, что мы есть, – нас могут просто никогда не увидеть и не вспомнить. Мы должны своё творчество передать людям. Ведь когда у человека есть некое предназначение, он должен его выполнить.


- Последние несколько лет Вы увлекаетесь живописью. Неужели это реализация несбывшейся детской мечты?


- Пожалуй, я уже родилась с какими-то задатками, и мне всегда хотелось рисовать. Наверное, как многие я вырисовывала на бумаге какие-то рожицы, но научиться писать маслом просто не хватало времени. Да и не было того человека, который мог бы «взять меня на ручки» и направить в нужное русло. За что теперь я искренне благодарна своему педагогу и наставнику Владимиру Николаевичу Соловьёву. Он чуточку меня моложе, но мне совсем не страшно ему признаться, что чего-то не умею или что-то у меня не получается. И сейчас, когда я уже приобрела кое-какой опыт, он мне смело говорит: «Не получается? Работайте! Старайтесь». На нескольких своих работах я даже неоднократно снимала слои краски, потом наносила уже другие тона. Радость невероятная, когда что-то получается. Иной раз уезжаю из студии, и всю неделю, до следующего занятия, думаю, что опять сделала всё не так. Потом приезжаю, достаю работу, а она уже немножечко присела, краски между собой где-то слились – и кажется, что вроде вышло неплохо. А если ещё кто-нибудь из студии невзначай скажет: «А как у тебя стало здорово получаться», то у меня тут и крылышки вырастают. (Улыбается).


Прекрасно, когда у человека появляется увлечение. Должна признаться, что до какого-то времени я свои работы вообще не подписывала. И если меня просят в уголке картины поставить подпись, отвечаю, что пока не имею права. А я с этим и не тороплюсь. Очень многое значит, когда человек двигается вперёд. Поживём – увидим!


Богдан КОЛЕСНИКОВ
Фото автора


***
На есенинском берегу,
Где молчат под луной снега,
Тишину и теперь стерегут
Припасённые с лета стога,
А дорога в заветный дом
Узнаваема и мила.
Я не знала тогда о нём,
Просто рядышком побыла.
Просто падала в бархат трав,
В заливные луга войдя,
И вдыхала, к земле припав.
Запах завтрашнего дождя.
Земляника. Стрекозы. Зной.
И паром, и речная ширь –
Чьей-то солнечною рукой
Был распахнут весь этот мир.
Я не знала ещё тогда
Ни стихов, ни судьбы его,
Но угадывалась судьба
Позолоченных берегов.
Перепеты его слова
И любовь – на любых устах,
Что мне сделать и что сказать,
Я ведь знаю, как он устал.
Я ведь помню прохладный свет
Над откосом его реки…
Смерти нет.
И разлуки нет.
Есть святые его стихи!


***
В наголоске, в молве изустной
не бывает запретных тем.
Закодирован в слове русском
клад, что Бог нам отдать хотел.

Но в трясине тоски и гнева
мы теряем прекрасный дар,
на виду у земли и неба
превращаем его в товар.

И нагласка теряет звучность,
жёсткий сленг и дурная брань
задавили её певучесть,
отдавая бездушью дань.

Не сдавайся, родное слово,
заступись, разбуди народ,
чтобы все услыхали снова,
как Россия моя поёт!..


***
...Фигурное катание. Вязанье.
Уснувший на коленях мягкий кот...
Идиллия? Забытое сказанье?
А вот и нет. Совсем наоборот –
семейная картинка: воскресенье
и вздох печальный –
скучно мы живём –
– пойти бы в парк – качели-карусели,
в любой театр или в кино вдвоём,
проходит жизнь...
Но ты ворчишь, что занят,
увяз в делах и не до пустяков.
– Декабрь. Плюс пять –
Опять циклоны тянут
к Москве дожди с далёких берегов.
До ссоры – шаг.
Займусь-ка лучше чаем,
чтоб не сказать чего-то сгоряча...
И вдруг увижу:
притулилось счастье
у твоего надёжного плеча.


***
Больно слышать – продана Россия.
Стыдно видеть нищих стариков,
тех, что ничего-то не просили,
отбивая землю от врагов,
а теперь в подземном переходе
рядом с инвалидом наших дней
просят – хоть копейку – принародно
обещают помолиться – за детей.
Страшно видеть нищие больницы,
школы, где всё меньше «первачков»,
и отчаяньем зачёркнутые лица
россиян, а проще – земляков.
Не отвечу, что теперь нам делать.
Знаю только – Родина одна
нас спасёт – без золота и денег –
как бывало в злые времена.
Чтоб согреть
в прохладный день осенний
и развеять мрачных мыслей рой,
кликнет нас Серёженька Есенин
в мир стихов.
И мы придём домой...


***
Там у Наташинских прудов,
где пустотою болен парк,
истёрт пунктир чужих шагов,
а над проталинами – пар,
весны несмелой акварель
захватит в плен меня легко
и говорливая капель
забарабанит высоко.
Про всё на свете и про всех
известно ей из первых уст.
И плач, и пение, и смех
расслышать здесь не побоюсь.
Чтоб у Наташинских прудов
спокойно плыли облака,
хворобу пыльных городов
не привози сюда пока.


***
За дружбу грех благодарить!
Служи ей весело и вечно,
Чтоб сохранить и оградить
От бед друзей своих сердечных.
Да просто выслушай тогда,
Когда ничем помочь не в силах,
Ведь родниковая вода
Не раз спасала и лечила.
Но берегись дежурных слов,
Их столько брошено повсюду,
Пускай молчание, как вздох,
И страх, и бред, и боль остудит.
Легко прильнёт к руке ладонь,
Так просто, без затей и фальши,
И дружбы радостный огонь
Согреет нас, как было раньше…

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse