Новости

«Я боялся стать вором…»

Военное детство. Как наши современники, маленькие, молодые и не очень, могут себе представить что это такое? Изобилие продуктов в магазинах и разнообразие блюд на столах, избыток развлечений, лёгкая исполнимость желаний: личный автомобиль и парикмахеры, велосипеды и скейтборды, горные лыжи зимой и солнечное Средиземноморье летом, кафе и кино по выходным. «Маа-ам! Я не ХОЧУ банан, мне ананасов в сиропе, пожалуйста!» Всё это делает нас, молодых, избалованными и инфантильными, о чём всегда можно узнать из разговоров ворчливых бабушек, оккупирующих дворовые скамейки.

А сейчас я хочу предложить вам рассказ о жизни ребёнка в военном Саратове. У нас в гостях – доктор, массажист, спортсмен, музыкант, профессор и неунывающий человек Людвиг Михайлович Перминов.


Людвиг Михайлович, когда вы родились?
- Я родился в 1936 году на Дальнем Востоке. А во время войны наша семья жила в Саратове.


- Имя у вас необычное для русского человека…
- Меня назвали в честь Бетховена. На Дальнем Востоке тогда было популярно называть детей именами великих людей, в том числе, композиторов. Так что ношу имя великого немца.(Улыбается).


- Понимаю… Мой дядя, старший брат мамы, тоже Людвиг. Он родился в 1933-м. И жили они в Иванове.
- Ну, вот видите, не только у нас это имя было модным…


- Да. Людвиг Михайлович, что вы помните из своего детства?
- Помню голод, холод и страх. Саратов часто бомбили, а мы, дети, подбирали осколки авиабомб. Самые тёплые и интересные ценились больше всего.


Ещё мы бегали рассматривать сбитые самолёты. Помню, что за зенитными установками сидели женщины, и это никого не удивляло. Все старались участвовать в борьбе с фашистами. Но детям было тяжелей всего. Мой младший брат умер в войну от дизентерии. Мама варила картофельные очистки, по карточкам давали хлеб, а на рынке доставали зёрна пшеницы, кукурузы… Но еды всё равно не хватало. Тогда старший брат, фронтовик, попросил военкомат о помощи, и меня определили в детский дом. Там кормили немного лучше. Может, поэтому я и выжил, а может, просто потому, что был чуть старше и сильнее.


- Так вы с мамой остались вдвоём после ухода брата? Как она вас воспитывала тогда?
- Мама очень переживала за меня. Работа в тылу тяжела, она не могла уделять мне должного внимания. Дети, как и я, в то время были часто предоставлены сами себе. На фоне всех ужасов войны, опять-таки голода, процветало детское воровство. Многие мои друзья, росшие рядом, подворовывали, а после не все смогли отделаться от этой ужасной привычки, вследствие чего попадали в тюрьму. Их судьбы были поломаны. Такая перспектива могла грозить и мне.


Как-то раз мы, малышня, играли на Волге: прыгали на причаленных плотах. Были там и ребята постарше, к которым мы, естественно, тянулись. И вот они предложили нам арбузы. Какое это было счастье – съесть кусочек этого лакомства! Тем более, в то голодное время. Мы, конечно, согласились, а после угощения пришлось одному из нас добывать новые арбузы для себя и старших. Я и вызвался. Дело в том, что арбузы тогда поднимали по Волге из Астрахани на баржах, одна из остановок была в Саратове. Мы находились чуть ниже по течению от этих барж. Нужно было только доплыть совсем немного, сбросить несколько арбузов в реку и попытаться направить их в сторону нашей компании. Старшие ребята уже вытаскивали «добычу» из воды. Все арбузы достать не получалось, но несколько всё-таки поймать удалось. Дети были счастливы, а вот я дико испугался. На всю жизнь запомнил, как ужасно воровство, и больше никогда к этому не возвращался. Даже однажды вернул хозяину найденный в автобусе кошелёк. Вот такая прививка честности: клин клином, так сказать. (Улыбается).


- Да уж, развлечения, достойные дошкольника…
- Почему же дошкольника? Я пошёл в школу как раз в середине войны. Правда, учился очень плохо. И был бедовый. Мама переживала, что снова что-то вытворю. И тогда наш участковый посоветовал маме чем-нибудь меня занять. Она подарила мне аккордеон. Музыка меня впечатлила! А в школе я стал серьёзно заниматься спортом. Всё это и отвлекло меня от дурного влияния. Сначала музыка, затем спорт стали моими самыми серьёзными увлечениями, а потом и частью профессии.


- ???
- После школы в 1953 году я поступил в техникум физкультуры в Саратове и окончил его с отличием. Оттуда перевёлся в Ленинградский институт физической культуры имени Лесгафта. И тоже окончил его с отличием. В выходные выступал на танцах в Царском Селе, играл на саксофоне. Даже оставался ночевать в знаменитом Царскосельском лицее, где учился Пушкин. Правда, моей «спальной» была комната Кюхельбекера, а вот в соседней, пушкинской, спальне ночевал мой коллега-музыкант. Представляете, там такие маленькие комнаты, и стены не до потолка. И мы также передавали друг другу стаканы с вином, как и знаменитые выпускники лицея. Правда, потом укоряли себя в дурном поведении. Мы, здоровые ребята, и так поступаем в таком исторически знаковом месте. Было стыдно. Но потом реставраторы, которые как раз и пускали нас туда на ночлег, рассказали, что однокурсники Александра Сергеевича вели себя порой и похлеще нашего. Мы успокоились. (Улыбается).


- Могу себе представить. Людвиг Михайлович, а как вы стали врачом?
- После окончания института, я мог самостоятельно выбрать распределение и решил вернуться в Саратов. Там и поступил в медицинский. Стал терапевтом. Но на этом моя дружба со спортом не закончилась, а перешла на новый уровень. В Люберцах, куда я позже приехал работать, был участковым врачом, а затем открыл в 1975 году Врачебный физкультурный диспансер. Работал врачом Сборной Советского Союза по лёгкой атлетике, а во время Олимпиады-80 был одним из врачей восстановительного центра на Круглом Озере, а также врачом Школы высшего спортивного мастерства. Моя специфика – снятие болевого синдрома, работа с восстановлением позвоночника и опорно-двигательной системы. Почти двадцать лет читаю лекции в РГУФКе, защитил диссертацию. Работы много, и она мне нравится.


- А чем сейчас занимаетесь?
- К сожалению, попал под сокращение. Но благодаря директору районного Дворца культуры и при поддержке люберецкой администрации мне было выделено помещение для организации факультатива лекций о здоровом образе жизни.


- Со спортивной частью всё ясно. А какое место в вашей жизни сейчас занимает музыка?
- О, это отдельная история! Я являюсь лауреатом фестиваля народного творчества «Профсоюзная радуга», иногда принимаю участие в концертах руководителя театра «Люберецкая оперетта» Александра Чайки, выступаю на новогодних и школьных вечерах. Конечно, играю для души и семьи.


- Вернёмся к военному детству. Вы помните свои детские ощущения, когда узнали о Победе?
- Вместе со взрослыми мы ощущали беспредельное счастье и ликование. Такие праздники редки в нашей жизни, и День Победы – самый лучший из них.


Самое удивительное для меня в этой беседе было её начало… Когда я позвонила доктору Перминову с просьбой о встрече, он удивился. «О войне? Девушка, мне ведь нечего рассказать. Я не воевал, а ребёнком был. Мои детские воспоминания вряд ли будут интересны». Я настояла на встрече. Мы говорили долго и увлечённо.


Началом осознанной жизни Людвига Михайловича стала война, самая безобразная за всю историю человечества. Как часто сегодня мы слышим от модных психологов о том, что все наши проблемы родом из детства… А здесь детство, не загубленное войной, вызрело и сформировало человека, страстного любителя своего дела, доктора, способного вернуть к полноценной жизни других людей. Профессор и в то же время романтик-музыкант, спортсмен и просто отец и дед. Такая длинная и прекрасная, полная событий жизнь, пусть она длится ещё очень долго. Здоровья вам, Людвиг Михайлович и сил для реализации всех ваших благих планов.


Мария АФАНАСЬЕВА
Фото автора

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse