Новости

Судьба человека


Время течёт быстро, особенно если не следишь за ним. И иногда мы оказываемся в смятении, когда замечаем, что людей, которые ещё совсем недавно нас окружали, больше нет. Оттого мы часто жалеем, что не успели поговорить с ними, попросить за что-то прощения. Мы часто не ценим того удивительного человека, который живёт рядом с нами.
Одним из таких людей является ветеран Великой Отечественной войны Ефим Наумович Найник, председатель совета ветеранов центра Люберец, участник ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.


Во время нашей встречи фронтовик рассказал несколько эпизодов из своей непростой, но очень насыщенной интересными фактами жизни.


Ефим Наумович родился в 1928 году в белорусском городе Климовичи Могилёвской области. Его детство, как и для многих тогда, было трудным. После смерти отца Наума Юрьевича, который в 1939 году участвовал в освобождении Западной Белоруссии, ему довелось пережить и похороны своей матери. Ефиму тогда было 12 лет, его брату Юре – всего четыре.


- Трудно было. Война застала нас в дороге, когда мать везла меня с братом к отцу. Так получилось, что нам пришлось отступать вместе с обозом раненых красноармейцев. Тогда, кстати, довелось увидеть, как горел один из больших узловых центров из-за немецких диверсантов. Позже на поезде мы приехали в один из колхозов в Оренбургскую область, который на удивление оказался очень богатым, было много домашних животных. А тут неожиданно умирает мама… Похоронить её оказалось довольно сложно, но нашлись всё же люди, помогли. После того, как мы с Юркой остались одни, он часто называл меня отцом, ведь я был старше его на восемь лет. Не знаю, что было бы, если б мы не встретили одну женщину. Как сейчас помню, фамилия у неё была Алексеева-Акимова. У неё было две дочки, однако она все равно взяла моего брата на воспитание, а мне сказала, чтобы шёл в детдом, где смог бы получить специальность. Так и сделал. Хорошо запомнилось, что в детдоме была белоснежная постель, я тогда на ней, наверное, сутки проспал, – вспоминает Ефим Наумович.


После детского дома получил 3-й разряд формовщика. Август 1943 года Ефим Наумович встретил в Харькове, участвовал в его освобождении. Был и Харьковский тракторный завод, который пришлось восстанавливать после освобождения, и работа по формованию башен для танков Т-34, и рытьё окопов, и служба на санитарном поезде.


- Поезд тогда подъезжал к самой линии фронта, и нам приходилось затаскивать туда всех раненых. Это был настоящий ужас. На солдат иногда было страшно смотреть. Ещё очень трудно было с теми, у кого был гипс. Он тогда делался из бетона, и физически было тяжело переносить таких бойцов в вагоны, – говорит Ефим Наумович.


Но всякая война рано или поздно заканчивается. После окончания Великой Отечественной, фронтовик Найник продолжил военную службу в авиации. И в конце 1952 года года Ефим Наумович приезжает в Москву. Одно время он преподавал в ДОСААФе, однако и с небом он не расставался, и затем навсегда связал свою дальнейшую жизнь с крыльями стальной «птицы».


Как вспоминает сам ветеран, военную авиацию ему вскоре заменила гражданская.


- Когда я пошёл устраиваться, был и во Внукове, и в Быкове, но мне везде сказали, что всем военным лётчикам необходимо переучиваться на гражданскую авиацию, при том, что стаж полётов у меня тогда уже был. И проблем бы не было, просто набор на эти курсы уже закончился. Тогда мне посоветовали сходить на аэродром «Мячково». Там действительно была нехватка пилотов, и в меня буквально вцепились. Даже несмотря на то, что на курсы я не успевал, уж не знаю, как они там все устроили, но вскоре я стал пилотом гражданской авиации, – прордолжает Ефим Наумович.


Находясь в гражданской авиации, Е.Н. Найник часто принимал участие в исследовательской работе геологов и разных, как с улыбкой заметил ветеран, «учёных мужей».


Хочется отдельно упомянуть об участии Ефима Наумовича в испытании взрыва ядерной бомбы в Семипалатинске и на Новой Земле – с 1963 по 1974 годы. Находясь на этих испытаниях, экипажу самолёта во главе с Ефимом Наумовичем приходилось не раз брать все необходимые пробы для учёных, пролетая при этом через эпицентр взрыва.


- Поэтому-то и уровень секретности был высоким, – говорит фронтовик.


Не только секретности, но и опасности тоже. Как рассказал Ефим Наумович, в Семипалатинске случилось так, что пилотируемый его экипажем самолёт Ил-14 находился слишком близко от взрыва, из-за этого ударная волна задела машину и чудом не «вырвала» у неё крылья.


Похожий своей экстремальной обстановкой случай произошёл с ним в полёте, который состоялся прямо под новогоднюю ночь, 31 декабря. Тогда, Ефим Наумович пилотировал самолёт, в котором помимо него и напарника находились ещё несколько видных академиков и сопровождающих их военнослужащих. Самолёт следовал в Москву из Казахстана. Во время полёта, приблизительно в районе Пензы, у машины загорелся правый двигатель. Пламя огня удалось потушить секунд за девять, даже пассажиры на борту не успели ничего заметить. Хотя уже домой его жена Анна Евстафьева обнаружила на волосах Ефима Наумовича белую проседь волос…


Во время нашей беседы фронтовик упоминал и о других различных случаях, которые производили с ним во время полётов. Много было разных ситуаций. Поражает и то, что на карте СССР, наверное, нет такого места, куда б не летал и где б не совершал посадки Е.Н. Найник.


В судьбе Ефима Наумовича было ещё одно немаловажное событие. Он является участником ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Вот что сам ветеран об этом вспоминает:


- В операции на Чернобыльской АЭС я участвовал с 1986 по 1988 годы. Сама авария произошла 26 апреля 1986 года, а уже в начале мая мы начали принимать участие в операциях по ликвидации её последствий. И 8 мая состоялся мой первый вылет в «зону отчуждений». В тех событиях с нашего подмосковного аэродрома «Мячково» принимали участие не только самолёты, но и вертолёты – 8 экипажей по 5 человек в каждом. В этих операциях я, командир экипажа, участвовал до 10 мая 1988 года. Помнится, прошло какое-то время и участникам ликвидаций последствий на ЧАЭС стали вручать заслуженные медали, другие ценные награды, но мне довелось наблюдать за всем этим только со стороны. Не в медалях же счастье. Хорошо, что жив остался, хотя здоровье моё, конечно, подрасшаталось, – с грустью в глазах вспоминает фронтовик.


От того экипажа, в котором состоял Ефим Наумович, сегодня остался только он один… В 1988 году Найник был отстранён от лётной деятельности, хотя комиссию в Быкове он прошёл полностью и к полётам мог быть допущен.


- Когда это произошло, – рассказывает Ефим Наумович, – мой брат хотел обратиться за помощью в моей реабилитации к министру здравоохранения СССР Евгению Ивановичу Чазову. Но моя жена сказала, что всю жизнь ждала меня, когда я «работал в небе», и теперь никуда меня больше не отпустит. Я с ней согласился.


За всё время, когда Ефим Наумович был действующим лётчиком, он налетал более 24 000 часов. Как отмечает сам ветеран, будучи лётчиком 1-го класса, он не только учил ребят летать, но и сам учился у них летать.


Пообщавшись с этим удивительной судьбы человеком, у меня сложилось впечатление, что он очень похож на одного из героев шолоховских произведений, который пережив многое, – и хорошее, и плохое – принимает свою судьбу такой, какая она есть, продолжая жить. Жить несмотря ни на что.


Евгений ЗЛЕНКО
Фото Богдана Колесникова

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse