Новости

ШКОЛА ОПРЕДЕЛЯЕТ СУДЬБУ ГОСУДАРСТВА…


Заслуженный учитель РФ Зинаида Ивановна НОВИЧКОВА – человек поистине удивительной жизни и уникальной педагогической судьбы. Более полувека (!) она работает в Люберецкой гимназии №1, при этом 26 лет – директором известного не только в Подмосковье старейшего учебного заведения. Но вот что поражает воображение: в далеком 1953-м она пришла сюда любознательной первоклассницей, чтобы выучиться и остаться здесь навсегда. Много ли в наш суетный век мы знаем подобных примеров – глубокого постоянства и созидательной учительской верности?


Сегодня, в канун профессионального праздника российских педагогов, писатель Александр Поляков беседует с Зинаидой Ивановной в ее директорском кабинете – среди книг, иконописных образов, под неумолкающий шум большой перемены. О чем? О детях и любви к ним, о воспитании и воспитателях, о коллегах и вековечных школьных проблемах, от решения которых во многом зависит завтрашний день страны.


- Точно замечено: после хлеба самое важное – школа. Когда вы, Зинаида Ивановна, это осознали? Я говорю о выборе профессии. Был ли пример для подражания – родители, близкие люди? Словом, почему вы предпочли множеству прочих специальностей именно эту, самую беспокойную, где и выходных-то по сути нет?


- Думаю, все же первый шаг к профессии помог мне сделать мой отец-фронтовик, Иван Тимофеевич, получивший тяжелое ранение в сталинградской мясорубке. После чего его наградили медалью и списали – вчистую…


- Он был учителем?


- Да нет же, нет – обычный рабочий-строитель, затем прораб. После смены он приходил домой, умывался и – за книгу. Нередко читал мне вслух. Благодаря отцу открылся целый мир – Пушкина, Некрасова, Тургенева, Ершова – с его волшебным «Коньком-горбунком». Папа и научил меня любить и ценить книгу – на мой взгляд, самое лучшее изобретение человечества. Вообще жили мы в ту пору скудно, родители работали на строительстве Лыткаринского завода оптического стекла, где в свое время и познакомились. Чтобы подкормить, меня отправляли в курское село Благодатное, на родину мамы, Пелагеи Павловны. Действительно, Благодатное, потому что простые крестьяне, мои родичи, живущие там, дали мне очень много хорошего, светлого – добра, любви, душевной теплоты. Эти уроки уважительного отношения к людям, невероятного терпения, спокойного и мудрого подхода к сложным ситуациям – вот что составило основу моей будущей педагогической практики и судьбы. Словом, питали меня не только хлебом насущным, но и особой благодатью, которая, уверена, хранит и ведет по жизни до сих пор. А потому – селу Благодатное низкий поклон.


- Должно быть, родители скучали, отправив вас «на кормление» в село?


- Конечно. Особенно, думаю, папа, поскольку он сполна хлебнул сиротства, был пастухом, мальчишкой выживал сам, нередко голодал. И поэтому ценил семью, искренне радовался, когда мы были вместе. Ну и мама, само собой… Отец прожил долгую, трудную, но достойную жизнь. В 16 лет записался в Красную армию, громил банды на Украине, – а их было великое множество! Прожил скромно, и меня учил этому. Довольствовался тем, что давала Советская власть. Он считал, что власть дала ему все, что нужно – профессию, жилье, возможность учиться. Он одобрял линию партии, и я хорошо помню, как он, готовясь к политзанятиям, читал тома сочинений Сталина. Отец верил вождю, но вместе с тем был в чем-то с ним не согласен, делал пометки на полях книг. В общем, первый шаг к учительской профессии – это, бесспорно, влияние отца. А следующий – сама школа. 1 сентября 1953 года я вошла в это же здание, в котором мы с вами беседуем. Правда, оно выглядело немного иначе: серое, сложенное из силикатного кирпича, без облицовки и покраски. И первое впечатление – потрясение, открытие нового, неизведанного мира. Особенно, когда я со своими сверстниками поднялась на четвертый этаж…


- И что же было необычного на четвертом этаже?


- Собственно, ничего необычного, на первый взгляд. Просто вдруг распахнулся весь город: это ведь тогда было, пожалуй, самое высокое здание в Люберцах. Мне это, конечно, понравилось, но главное потрясение – радостное, светлое – учителя. Я в них просто влюбилась. В классе нас было много – 50 ребятишек. Школа работала в три смены. И как только с нами справлялась Анна Николаевна Скородумова! Благодарную память о ней я сохранила на всю жизнь. Тем не менее моя первая учительница была довольно жестким человеком. Если расшалишься на уроке, могла и линейкой достать. Но мы, дети, зла не держали, любили ее. Знаю, и она нас любила. Анна Николаевна много дала нам, лично мне. Она не только учила нас писать, читать и считать, но и рассказывала о писателях, поэтах, о знаменитых исторических деятелях. Это было очень интересно. Не зря сказано: тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем. Именно тогда, глядя на учительницу, я впервые стала представлять себя на ее месте. Я пыталась подражать ей. Но только решила для себя: если я стану учительницей, то не буду стукать по лбу линейкой. И, надо сказать, слово сдержала (смеется)…


А еще был Федор Степанович Леонов, преподаватель музыки. Мы ждали его урока, как веселого праздника. Представляете, он приходил в класс со скрипкой. Он играл (виртуозно!), а мы под скрипку пели – от бетховенского «Сурка» до бодрых советских песен о Родине, о Москве. Удивительно!


- Получается, Зинаида Ивановна, что вы очень рано определились в выборе своей будущей профессии. И все же это лишь начальная школа – воздушные детские мечты. Нередко случается, что жизнь все меняет, и в старших классах, как говорится, «на заре туманной юности» молодой человек увлекается чем-то другим, тоже крайне интересным. И уже идет иным путем. У вас были сомнения?


- Нет, Бог миловал. Напротив, наши прекрасные преподаватели в средних и старших классах только укрепили меня в верности выбранному пути. Знающие, талантливые, добрые люди. Мне всегда на таких везло. Признаюсь, я не очень жалую всяческие реформы (особенно бездумно-подражательные), слепо ломающие традиции, основы той или иной системы. Однако школьная реформа в начале 1960-х оказалась для меня благом. И не только для меня. Тогда вместо десятилетки тоже перешли на 11-летнее обучение. Последние три года школьников обучали конкретной профессии. Практику проходили на люберецких предприятиях. Но было еще одно направление – готовили воспитателей детского сада. Что я и выбрала. И не жалею. Нам читали прекрасные лекции – по психологии, дошкольной педагогике. Директором в ту пору была легендарная Наталья Александровна Селецкая, которая, видя мою активность (я вела вечера, выступала на сцене, посещала кружки в Доме пионеров), и посоветовала поступать в педагогический институт. И тут же настояла, чтобы я стала пионервожатой школы: для поступления в вуз требовалось два года трудового стажа. Прошло время, и я стала студенткой вечернего отделения института имени Н.К.Крупской, оставаясь вожатой. Вот уж всем практикам практика! Как же нас жучили в горкоме комсомола! Слеты, фестивали, праздники, сборы… Сценарии каждого мероприятия вылизывали – до звона. Работа с детьми мне нравилась. Я испытывала подлинное удовлетворение от своего дела. Собственно, это состояние не покинуло меня по сей день.


- Нередко школу сравнивают с какой-то особой, удивительной мастерской, в которой формируется мысль и характер юного поколения. Важно к этому относиться серьезно, иначе можно упустить будущее. Какова здесь роль учителя?


- Думаю, что роль учителя – ключевая в обществе, не только в школе. Это, кажется, Черчилль сказал, что учитель может то, чего не может президент. Именно он своей каждодневной, порой незаметной упорной работой в конечном итоге определяет завтрашний день государства. И это я говорю без всякой натяжки. Потому что сегодня в школьных классах сидит наш будущий народ. Насколько умным, подготовленным, дерзновенным и нравственным он войдет в большую жизнь, таким и станет грядущее державы. Само собой, я имею ввиду педагога грамотного, пытливого, любознательного, постоянно работающего над собой. Такова его судьба – он изо дня в день должен отдавать. А чтобы было что отдавать, необходимо все время накапливать, пополнять свой багаж. Нужно много читать, много знать. И еще помнить вот о чем: не только мы, учителя, преподаем уроки, но и дети преподают уроки нам. Хорошему педагогу всегда есть дело до мнения ученика. И когда это происходит, случаются удивительные открытия: школьник вдруг отвечает на вопросы, на которые учитель порой не знает ответа. Да, да! Этого не следует стыдиться. Вообще мне кажется, что уникальность нашей профессии состоит еще и в том, что педагог испытывает удовольствие от того, что учит делать лучше его. Тут есть какое-то высокое смирение – как бы отодвинуть себя на второй план и радоваться успехами других, словно бы своими. Впрочем, они и есть свои. Счастье настоящего учителя в победах его учеников. Не мною сказано. И таким счастьем я, мои коллеги по гимназии №1 награждены сполна.


- Юный герой прекрасного старого фильма «Доживем до понедельника» тоже рассуждал о счастье. Он написал сочинение, состоящее из одного предложения: «Счастье – это когда тебя понимают…»


- Все верно. Но какие же глубокие, интересные фильмы снимали о школе! Действительно, счастье ученика, если учитель все может понять – юные порывы, поиски, сомнения. И не только понять, но и в какой-то степени простить – заблуждения, ошибки, даже проступки (а они в раннем возрасте, увы, неизбежны!). Не зря Сухомлинский говорил, что учение – это лишь один из лепестков того цветка, который называется воспитанием. Мало просто дать знания, но необходимо воспитать личность. Вот почему мы в гимназии последовательно развиваем свою концепцию личностно-ориентированного образования, его гуманизацию, используя при этом современные технологии развивающего обучения. Проводим эксперименты, исследования, в которые вовлечены наши педагоги и, разумеется, школьники. В свое время я вела уроки русского языка и литературы и по-прежнему считаю, что отечественная словесность – один из важнейших предметов. Человек, привыкший читать хорошие книги, сильно отличается от человека, который ничего не читает, кроме навязанной ему рекламы, да еще смотрит в телевизор или компьютер, где одна картинка сменяет другую. Это опасно, потому что оглупляет нацию. Тут речь уже о национальной безопасности. Вот мы и стремимся этому противостоять. То есть, научить ребят читать (тоже целая наука!), привить любовь к этому занятию, научить размышлять над книгой, разгадывая тайну творчества, литературного произведения. Главное, чтобы дети говорили, раскрывались на уроке, чтобы возникла обратная связь – от ученика к учителю.


А в этом году – другая тема: «Формирование целостного мировоззрения школьника в условиях федерального образовательного стандарта нового поколения». Мы исходим из того, что школа должна дать универсальные знания. Иначе как выпускнику ориентироваться в жизни? Мне кажется, такое образование помогает занять более устойчивое положение в обществе. А это, согласитесь, немаловажно. Замечу, что с нами активно сотрудничает профессор кафедры русской литературы и журналистики XX-XXI века Ирина Георгиевна Минералова, прекрасный преподаватель.


- Уверен, Зинаида Ивановна, ваши усилия, деятельность ваших высококвалифицированных коллег, всех российских учителей не проходят даром. Даже в государственных верхах вспомнили, что, кроме волатильности (вот уж словечко!) рубля, газовых поставок и экономического кризиса, есть писатели и их книги. И нынешний год объявлен Годом литературы. Я говорю, конечно, о литературе настоящей, духоподъемной, которая по большому счету не раз спасала и восстанавливала наше многострадальное Отечество – воспитывала любовь к Родине, вела на подвиги – ратные и трудовые, учила любви и добру. А вам какие писатели ближе?


- Очень люблю Гоголя, Пушкина, а особенно Тургенева. «Записки охотника» - гениальное, не устаревшее нисколько произведение. Поразительно, как он сумел рассказать о русском человеке, которого не согнуло и не погубило никакое крепостное право. В свои книги он вложил много любви. Хотя и предвидел грядущие русские беды, знал, что когда-нибудь крестьяне придут с веревкой и скажут: «Выходи, барин!» Раньше с удовольствием перечитывала Толстого, но теперь все время хочется сказать: эх, быстрее бы, уж больно медленно развивается действие. Что поделаешь, наш век – век иных скоростей. А Достоевский… Слишком близко принимаю его боль, и сама, честное слово, заболеваю. Он совершенно другой, но все эти писатели – новаторы. И каждый – загадочен. Возвращаясь к Тургеневу, скажу: взял и написал «Отцы и дети», а мы уж сколько десятилетий ломаем головы, о чем он хотел сказать. Вроде просто: приехал в деревню, влюбился, заразился, умер. Да нет же, нет! Я уже говорила о тайне творчества. Чтобы ее разгадать, нужна не только любовь к литературному произведению, но и умение его прочитать. Этому мы и учим, пытаемся научить.


- Несмотря на административную загруженность, вы продолжаете преподавать – ведете курс «Основы православной культуры». Вызывает ли эта тема интерес у ребят, современных школьников?


- По счастью, вызывает. И немалый. Дети внимательно слушают, задают вопросы. Я по мере сил стремлюсь донести до них, что русская государственность строилась на прочной духовной основе Православия, что без Сергия Радонежского скорее всего не было бы победы нашего христолюбивого воинства на Куликовом поле. Понятное дело, это ребятишки, и их нужно увлечь. И я рассказываю о том, что у преподобного были агенты-монахи, засланные в Орду. Это уже из области исторических загадок. Вообще, мне кажется, что сегодня самые сложные предметы в школе – литература и история. За суетно-поспешные годы перестройки разрушено слишком много кумиров и авторитетов, на их смену явились другие, увы, зачастую пустые, дутые, но активно навязанные. Особенно досталось истории. Сколько разных взглядов на те или иные события. Однако я стою на том, что история – наука точная, как математика. И всякое историческое явление должно подтверждаться историческими документами. В гимназии мы делаем все, чтобы научить ребят умению оценивать события с разных сторон, не поддаваясь подчас ложным искажениям, нередко поданным соблазнительно и ярко. Короче, настраиваем на размышления.


- Вы часто говорите «мы». Так кто же они, ваши коллеги и сподвижники по нелегкому, но счастливому учительскому труду?


- Это замечательные, глубокие, бесконечно умные и благородные люди. Вдруг подумала: а ведь у нас в гимназии нет подсиживаний и склок, увы, привычных для многих коллективов. Наверное потому, что все заняты делом, причем, любимым делом. У нас 56 преподавателей. Разумеется, всех назвать не смогу: да не обидятся те, о ком не сказала! (Я о каждом подумала – с благодарностью). А учительский костяк гимназии – он обновляется – таков: Надежда Михайловна Воскресенская, Валентина Викторовна Булкина, Елена Михайловна Окорокова, Наталья Васильевна Гончаренко, Светлана Владимировна Бурдина, Наталья Александровна Кулиджанова, Галина Григорьевна Тузова, Галина Николаевна Киселева. Не отстают и молодые, но уже «остепененные» (кандидаты наук) – Татьяна Александровна Моторина и Павел Валерьевич Тучин. Между прочим, выпускники нашей гимназии. Эти люди – на своем месте. Ведь далеко не каждый образованный человек может быть учителем. Тут требуется особый дар – дар искренней, незатухающей любви к детям. И не только к детям – к каждому человеку. И при этом не рассчитывать свою выгоду… На сегодня, думаю, это главная проблема педагогики.


- Как известно, в гимназии есть постоянно действующий «Школьный форум». Какой у него девиз в этом году?


- Девиз форума – пушкинская строка: «Мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы…» Тема патриотизма – важнейшая тема. Особенно сегодня, когда ситуация в мире так обострена. Нам, учителям, очень хотелось бы, чтобы наши питомцы, выпускники гимназии свои добрые поступки и высокие порывы посвятили России. Смею надеяться, что мы все делаем для этого.


- Знаю, что это именно так, Зинаида Ивановна! С Днем учителя – Вас и всех Ваших коллег.


- Спасибо!


Беседовал Александр ПОЛЯКОВ

фото Богдана Колесникова

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse