Новости

Каждую роль играешь раз и навсегда

Геннадий Гаврилович с супругой Лидией Михайловной в столичном Доме кино, ноябрь 2016 года


16 января 1956 года состоялась премьера художественного фильма Михаила Швейцера «Чужая родня». Многие из вас наверняка помнят, что картина начинается кинокадрами со свадьбы, где под гармошку лихо отплясывают молодожёны Фёдор и Стеша – персонажи замечательных актёров Рыбникова и Мордюковой. А аккомпанирует им гармонист Вася – выпускник ВГИКа Геннадий Юхтин. С той поры минуло больше 60 лет, но и этот фильм, и чудесные актёры по-прежнему пользуются зрительской любовью.

И сегодня мы представляем вашему вниманию интервью с Народным артистом России Геннадием Гавриловичем Юхтиным, в чьём творческом багаже более двухсот разнохарактерных ролей.


С 1955 года Юхтин служит в Государственном театре киноактёра, вокруг которого в последнее время довольно часто витают, увы, не самые лицеприятные слухи. Дело в том, что театр временно закрыт на ремонт, а штатные актёры принадлежат сами себе. Когда на этой легендарной сцене снова покажут очередной репертуарный спектакль – вопрос остаётся открытым. А посему непонятна дальнейшая судьба ни театра, ни его труппы.

 

- В театр-студию киноактёра я пришёл в тот период, когда кризис нашего кинематографа, связанный с послевоенным восстановлением отечественного кино, постепенно уходил. Студии стали расширяться, появлялись молодые талантливые кинорежиссёры, – вспоминает Геннадий Гаврилович. – Но не в том уже возрасте были довоенные актёры, чтобы играть пионеров. Постепенно они переходили на характерных героев, а ещё – театр дал им возможность работать не только на сцене, но и участвовать в дубляже зарубежных картин. Кстати, сам цех дублирования был расположен в здании нашего театра на улице Воровского.


Только меня в 1955 году приняли в труппу, как сразу я поехал в Ленинград на пробы в фильм «Чужая родня», а следом – «Дело Румянцева», в картине мне дали роль шофёра Павла Евдокимова, после которой меня уже стали узнавать на улице.


Много снимался на киностудии имени А. Довженко. Здесь я познакомился и с Сергеем Параджановым, и другими замечательными режиссёрами. Даже застал то время, когда там работал Владимир Браун, известный многим нашим зрителям по своим «морским» картинам («Сокровище погибшего корабля», «В дальнем плавании», «Морской ястреб», «Максимка», «Матрос Чижик», – прим. авт.). И он взял меня на роль Серёжки в кинофильм «Мальва». Вскоре я стал получать предложения и от других режиссёров. И с головой окунулся в работу. А в театре из-за постоянной занятости на съёмочных площадках появлялся редко.


- Тем не менее, здесь у Вас тоже неплохой послужной список. Помните, с какого спектакля всё начиналось?


- Одной из первых моих крупных работ стала роль советского космонавта в спектакле «Дерзкие земляне», поставленного по пьесе Геннадия Семенихина. Играл вместе с актёрами Владимиром Протасенко и Ларисой Виккел. Потом был «Разговор по душам», это произведение Теодор Лондон написал по мотивам воспоминаний и рассказов о В.И. Ленине. Я играл Степана Гиля – личного шофёра вождя мирового пролетариата. Пьеса была поставлена вполне реалистично: во время действа на сцену даже выезжала настоящая машина.


Во многих наших спектаклях и творческих вечерах были задействованы и экраны, на которые проецировались диапозитивы или кадры из кинофильмов – чтобы артист выходил к зрителям прямо с экрана. (Эту оригинальную идею ещё в годы войны начал воплощать в жизнь знаменитый режиссёр Сергей Юткевич). Такой приём в театре-студии киноактёра использовался довольно часто – особенно в концертных номерах и творческих встречах.


В послеперестроечный период у меня здесь было ещё несколько работ. Лесничий в «Золушке», Ллойд Робертс в спектакле «Всё о Еве», Фердинанд в авантюрной комедии «Похищение Элен», Сорин в чеховской «Чайке» и отец Машеньки в музыкальной сказке «Морозко».


Увы, всё разбила перестройка. После развала СССР помещения театра неоднократно сдавались в аренду различным организациям. Конечно, театр мог потеряться, но он находился на балансе Госкино и это его спасало. А мы, актёры, выступали за то, чтобы не отделяться от государства. И наша правда осталась верной театру, и в конце 90-х годов он стал постепенно возрождаться. А сейчас здесь снова наступил период простоя. Здание находится на капитальном ремонте. Новых постановок нет. Тем не менее, я стараюсь без дела не сидеть: время от времени участвую в творческих вечерах и продолжаю сниматься в кино.


- У Вас богатая фильмография, и, что немаловажно, все роли, даже самые маленькие, друг на друга совершенно не похожи. В чём секрет подхода к каждому образу?


- Какая бы роль не была – её играешь раз и навсегда! Мой принцип – не повторяться, каждый раз быть по-своему удивительным. Наверное, поэтому и снялся более чем в 200 фильмах.


Эти отличия я стараюсь сохранить и сейчас, правда, мальчишку уже не сыграешь… (Смеётся).


- Ваш курс, Геннадий Гаврилович, был по-настоящему звёздным. Но судьба так распорядилась, что многие Ваши однокурсники безвременно ушли из жизни. Трагическая смерть ожидала и Изольду Извицкую, и Майю Булгакову, и Руфину Нифонтову…


- Рано или поздно любой человек уходит из жизни. Другой вопрос – кто раньше… Да, были драматические моменты с Извицкой: есть предположения, что она всё-таки ушла из жизни не по своей вине.


Хотя у многих моих однокурсников творческая судьба сложилась всё-таки успешно. Они получили народное признание, их часто снимали в кино.


В актёрской среде бывает тяжело, бывает больно и несправедливо. Но есть одно, что купить невозможно – это талант. Если человек не сможет держать себя в форме и работать в творческом накале, используя все свои возможности, он не победит. И ещё важно не падать духом и приносить пользу зрителям.


- В одном из интервью Вы рассказывали, что в картине «Любовь Серафима Фролова» героиня актрисы Ларисы Лужиной так органично лупила Вас ремнём, что на теле ещё надолго оставались следы от пряжки.


- Это издержки производства. (Улыбается). В кино всё должно быть правдиво и естественно. И если бить, то по-настоящему! Другое дело, когда актёр погибает на съёмках. Как, например, это произошло с Урбанским.


- В Вашей фильмографии много картин, где Вы играли военных. В какой-то степени это символично, ведь в детстве Вы хотели пойти в военное училище.


- Да, мне тогда было лет десять. Но шла война, а это не время для мечтаний. В стране оставалось много малолетних сирот, и чтобы их сохранить, советское правительство приняло решение открыть Суворовские военные училища. Направили туда и меня, но по зрению я не прошёл медкомиссию.


В центре Самары у нас была большая комната. Но когда в войну погибли наши родители, в ней остались двое несовершеннолетних: я и моя сестра Идея. Как опекуна к нам подселили эвакуированную из Москвы женщину. Но жизнь так сложилась, что я был предоставлен улице. Поэтому чтобы не пропал и не попал в дурную компанию, близкие нашей семье люди предложили меня отправить в детский дом для детей погибших офицеров, который находился рядом с подмосковным Воскресенском. Педагоги там были очень хорошие. Если б не они, Бог знает, что бы из нас получилось.


- Знаю, Вы заядлый дачник. Что выращиваете на подмосковном участке под Сергиевым Посадом?


- В саду растут роскошные актинидии, яблони, лимонники и сливы – есть, чем гордиться и насладиться. Если хватит здоровья, в этом году снова поеду на родной участок.


Народные артисты России Геннадий Юхтин и Павел Винник с люберецкими ветеранами, 7 мая 2010 года Автограф Геннадия ЮхтинаКадр из кинофильма "Весна на Заречной улице" Кадр из кинофильма "Дело Румянцева" Кадр из кинофильма "Баллада о солдате" Кадр из кинофильма "Мальва" Кадр из кинофильма "Братья Карамазовы" Кадр из кинофильма "Жаворонок"

 

Богдан КОЛЕСНИКОВ

Фото автора и из архива

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse