Новости

Машинист-революционер


Его любили и уважали рабочие, а начальство недолюбливало за смелые суждения и резкие высказывания. Наш герой не был социал-демократом, но полиция учредила за ним негласный надзор, преследовала, находила при обысках нелегальную литературу.
Сегодня его имя носит железнодорожная станция Казанского направления, Дом культуры в Люберцах, улицы в Уфе, Пензе, Казани, Нижнем Новгороде... и один из крупнейших машиностроительных заводов России, который, увы, не функционирует уже многие-многие годы. И, наконец, в 1926 году режиссер Алексей Дмитриев снял о нашем герое художественный фильм. В историю Люберецкого района этот человек вошел много десятилетий назад, настолько давно, что многие люберчане уже и не помнят, кто же это такой.


Мало того, что информацию о нем найти сегодня крайне сложно, так в некоторых современных статьях его  называют Александром! Итак, кто же такой Алексей Владимирович Ухтомский и что славного он совершил в нашем районе?


Детство Ухтомского прошло в Новгородской губернии, в деревушке Поздино. Маленькая, всего в пару десятков дворов, она стояла на берегу речки Кемы и была пристанищем бурлаков, тянувших баржи с солью, рыбой и хлебом. Здесь они ужинали, устраивались на ночлег, а  утром  снова в путь.


Земельный надел у Ухтомских был незначительный, а семья большая. Учился Алексей хорошо и после окончания школы поехал в Петербург, чтобы поступить в ремесленное училище цесаревича Николая. Но когда нашему герою исполнилось 16 лет, он почувствовал себя достаточно взрослым для того, чтобы выступить против царивших в училище порядков. И  распростился с ним. В поисках работы юный Ухтомский переехал в Москву, затем в Пензу. Там он устроился помощником машиниста паровоза и спустя четыре года стал самостоятельно водить поезда. Вскоре Ухтомский женился и через год после свадьбы вместе с супругой переехал в Уфу, но ненадолго. Машинисту пришлось уехать в Казань, а оттуда на Московско-Казанскую железную дорогу. В декабре 1905 года его избрали членом стачечного комитета. При участии Ухтомского на Люберецком тормозном заводе была создана дружина в двести человек. Она участвовала в боях на баррикадах у Николаевского и Казанского вокзалов. По поручению Московского комитета РСДРП при участии Алексея Владимировича был оборудован специальный поезд из четырех классных вагонов, на котором он вместе с приятелем днем перевозил дружинников в Москву, а на ночь увозил обратно. Иначе участвовать в вооруженном выступлении дружинники не могли: движения поездов не было.


Водил Ухтомский поезда в Аткарске, Златоусте, Рузаевке. Кстати, именно в Рузаевском паровозном депо он познакомился с машинистом Московско-Казанской железной дороги Николаем Печковским. Человек энергичный, темпераментный, Печковский часто пренебрегал мерами предосторожности и действовал, мало заботясь о том, что его могут выдать полицейским властям. Он был эсером и часто развозил прокламации, вербовал в партию новых членов.


Познакомившись с Ухтомским, он, не задумываясь, предложил ему стать социалистом-революционером. Лозунги эсеров Алексею Владимировичу пришлись по душе: всеобщее избирательское право, свобода слова, печати, совести, собраний, союзов, отделение церкви от государства, всеобщее бесплатное образование, восьмичасовой рабочий день... А главное – эсеры выступали против царя! И предложение Николая Печковского было принято. Ухтомский начал распространять нелегальную литературу, выступать на сходках. Его активность была замечена, и Ухтомского устроили на работу в Москве. Как и в Рузаевке, он водил товарные поезда, но это для него было уже не главное дело. Главным стала пропаганда партийных идей. Да и права рабочего класса были любимой темой разговоров А. Ухтомского. Он говорил о них и на станциях во время стоянки поезда, и в депо, и в часы отдыха в дежурных комнатах паровозных бригад.


С лета 1905 года шла усиленная подготовка к политической забастовке. Огромная организационная и агитационная работа большевиков способствовала дальнейшему подъему революции. В ходе борьбы в Москве возник Совет рабочих пяти профессий: печатников, металлистов, табачников, железнодорожников и столяров. Ухтомский занимался делами Железнодорожного союза, центральное бюро которого назначило его вместе с техником-чертежником Воробьевым пропагандистом-организатором на линии.


6 октября 1905 года по решению Московского комитета РСДРП началась всеобщая политическая стачка в Москве. Бастующие требовали введения восьмичасового рабочего дня, созыва Учредительного собрания, демократических свобод. Стачка стремительно охватила все промышленные центры и переросла во всероссийскую.


Прекратили работу промышленные предприятия, почта, телеграф… 7 октября, в день, когда началась всеобщая стачка на железных дорогах Московского узла, Центральное бюро Всероссийского железнодорожного союза объявило всеобщую забастовку транспортников. Ухтомский вместе с товарищами выехал на линию Казанской железной дороги и на митингах призывал железнодорожников активно включаться в борьбу. На следующий день замерло движение поездов на всех дорогах Московского узла. Функционировала лишь Николаевская. Вскоре две тысячи железнодорожников явились и на нее, спустили пары всех паровозов и сняли трудящихся с работы. К 12 октября бастовали рабочие четырнадцати железных дорог, все крупные заводы и фабрики. Всеобщая стачка в Москве перекинулась на Закавказье, Прибалтику, Украину, Белоруссию, Сибирь, Среднюю Азию…


Всероссийская октябрьская стачка вылилась в могучее политическое выступление. В нем участвовали около миллиона рабочих, 700 тысяч железнодорожников, 150 тысяч служащих торговых предприятий и местного транспорта.


4 декабря 1905 года Московский комитет РСДРП принял решение о всеобщей стачке и вооруженной борьбе против самодержавия. Московская общегородская конференция большевиков призвала поддержать это решение и наметила забастовку на 7 декабря с тем, чтобы перевести ее в восстание. К призыву присоединились конференции 29 железных дорог и почтово-телеграфный съезд, заседавший в Москве.


10 декабря стачка переросла в вооруженное восстание. Центрами восстания стали Пресня, Замоскворечье, Рогожско-Симоновский район и район Казанской железной дороги, где был организован революционный стачечный комитет, куда вошел и машинист А.В. Ухтомский. По указанию этого органа стачечники захватили железнодорожный телеграф и передали по линии требование немедленно и повсеместно прекратить работу и присоединиться к политической стачке. К началу восстания здесь была создана боевая дружина численностью в 200 человек. В ее состав вошли многие рабочие Петровских железнодорожных мастерских, Люберецкого завода, а также ряда предприятий Коломны.


Дружина добывала оружие, обучала рабочих военному делу, заботилась об охране железнодорожных грузов, контролировала воинские эшелоны, возвращавшиеся из Маньчжурии, возводила баррикады. И всюду, где было трудно в эти дни, появлялся Ухтомский. Его слушались. Его уважали. В его голосе звучала какая-то непреодолимая сила. Он умел быть командиром и организатором.


Под руководством Ухтомского и Шестакова был оборудован специальный поезд, на котором боевая дружина на участке Москва-Голутвин разоружала полицию, резала провода правительственного телеграфа, задерживала и обезоруживала воинские эшелоны, шедшие из Маньчжурии, устраивала среди солдат митинги, призывая к борьбе с самодержавием.


Благодаря энергичным действиям боевой дружины во главе с Ухтомским, к 15 декабря 1905 года вся власть на всех ближайших к Москве станциях Московско-Казанской железной дороги оказалась в руках восставших. В разгар декабрьского восстания отсюда поступало оружие для борющегося пролетариата Москвы. Каждое утро поезд привозил дружину на баррикады, а ночью, оставив на баррикадах дозоры, бойцы Ухтомского уезжали на отдых в Перово или Фаустово. Водили этот поезд Ухтомский и большевик Акулин.


Войск московского гарнизона для борьбы с восставшими было недостаточно, поэтому генерал-губернатор адмирал Дубасов 13 декабря обратился к Николаю II с просьбой немедленно прислать в Москву военную помощь из Петербурга. Уже через два дня в Москву для борьбы с восставшими прибыл гвардейский Семеновский полк под командой полковника Мина. Приказом по полку была организована экспедиция вдоль Казанской железной дороги в составе отряда из шести рот семеновцев при двух орудиях и двух пулеметах. Возглавлял отряд полковник Риман. Перед экспедицией стояла задача – захватить станцию Перово, обыскать мастерские и строения, найти руководителей боевой дружины Ухтомского, Котляренко, Татаринского, оказать содействие железнодорожным агентам для восстановления движения на дороге. После этой операции было приказано следовать на станцию Люберцы, занять ее, затем захватить станцию Сортировочную и, наконец, взять Коломну, где остановиться до особого указания. В качестве общих установок отряду предписывалось иметь строжайшее наблюдение за телеграфными аппаратами, по возможности щадить и охранять различные железнодорожные сооружения, необходимые и полезные для обслуживания железной дороги. При этом арестованных не жалеть и действовать беспощадно. Каждый дом, из которого будет произведен выстрел, уничтожать огнем и артиллерией.


16 декабря 1905 года карательная экспедиция тронулась в путь. Ухтомский, со своей стороны, отдал приказ выехать в Коломну за дружинниками, охранявшими баррикады. Поезд боевой дружины состоял из двух вагонов первого класса, двух – второго класса, санитарного вагона и одного вагона-цейхгауза. Однако до Коломны добраться не удалось – вся линия оказалась забитой возвращавшимися с японской войны солдатами. Пришлось ночевать в Перове. Рано утром поезд снова отправился в путь. Вел его сам Ухтомский. На Казанском вокзале царские войска успели приготовить засаду, которая едва не стоила Алексею Владимировичу и его товарищам жизни.


В одном месте на путях стояла открытая платформа, на которой возвышался какой-то груз, покрытый брезентом.
«Товарищ, – обратился с паровоза Ухтомский к находившемуся поблизости человеку, – есть ли впереди казаки или солдаты?»
«Нет», – ответил тот (впоследствии оказалось, что это был охранник-провокатор).


Ухтомский стал медленно толкать поезд дальше – паровоз был прицеплен сзади вагонов, и поэтому состав приходилось толкать. Вдруг брезент на платформе зашевелился, и под ним оказалась группа солдат с пулеметом. «Ложись!» – скомандовал Ухтомский трем находившимся с ним на паровозе товарищам и толкнул на всех парах поезд вперед. Сзади послышалась пулеметная очередь, но состав успел скрыться за поворотом. Вторая западня была недалеко от станции Сортировочная, там засели семеновские стрелки и пулеметчики. Ухтомский дал полный ход назад. Свинцовый ливень из множества пулеметов обрушился на дружину. Шестеро дружинников были ранены и один – убит. Паровоз, по существу, был выведен из строя. Баки для воды и нефти пробиты пулями. Однако Ухтомский не растерялся. Он сумел пустить поезд со скоростью 70 верст в час, подняв давление пара в котле до 15 атмосфер, то есть до предела его взрыва. Прорвавшись через все заграждения, поезд благополучно прибыл в Перово. Согласно решению военного совета дружины оружие спрятали в надежном месте. Но на станции Люберцы Ухтомского опознали по карточке, имевшейся в карательной экспедиции, и задержали. 17 декабря 1905 года вместе с шестью другими рабочими-дружинниками он был расстрелян без всякого суда около старого Люберецкого погоста. Ухтомский принял смерть с необыкновенным мужеством, поразив этим даже своих палачей. На месте казни капитан карательного отряда предложил ему завязать глаза. Но он отказался. Но перед смертью попросил передать жене свой тулуп и записку. «Прощай, моя дорогая Саня! Люби и береги моих дорогих детей и поцелуй их за меня... Нам с тобой не увидеться...» Алексей Владимирович заявил, что желает встретить смерть лицом к лицу. После первого залпа ни одна пуля не коснулась мужественного машиниста. Разлился второй залп. Ухтомский упал на снег…
   
Уважаемые читатели, если вы владеете более полной информацией об А.В. Ухтомском или, может быть, поддерживаете связь с его внуками и правнуками, пожалуйста, сообщите нам. Мы будем вам искренне признательны и благодарны.
    
Богдан КОЛЕСНИКОВ


Олег

Вот что рассказывал обер-кондуктор Т. В. Голубев, вернувшись из карательной экспедиции Римана в декабре 1905 года. 

Около двери совещались офицеры, потом привели священника к арестованным. Он там пробыл несколько времени и ушел. Вслед за ним арестованных под конвоем повели в поле. Мы смотрели с платформы вагона. Они шли бодро, быстро. Впереди спокойно шагал бритый в шубе, руки в карманы. Это был Ухтомский. Сначала его не узнали,— он прежде носил бороду и усы. Всех поставили у кладбища, на горке, лицом в поле, а спиной к шеренге солдат, но бритый взял да повернулся и стал лицом к солдатам. Грянул залп. Все упали, а бритый стоял, руки в карманах. Второй залп — он закачался. В это время его дострелили из револьвера, и он упал. 

Комментировать
Конструктор сайтов
Nethouse