Новости

Алексей Ботян: «Майор Вихрь – боец моего отряда».



«Без разведки нет войны, - сказал как-то герой популярного писателя Юлиана Семенова Виталий Славин, - но если строго разобраться, мира без разведки тоже нет»… 20 декабря разведчики России отметят профессиональный праздник. 



За два месяца до этой даты судьба подарила корреспонденту «Люберецкой газеты» удивительную встречу. На военно-патриотическом слете в «Офицерском собрании» его собеседником стал Герой России Алексей Ботян. Разведчик со стажем практической ратной службы больше половины столетия…

 

- Я родился в 1917 году, 10 февраля, - рассказывает Алексей Николаевич, - в небольшой деревне Чертовичи тогдашней Виленской губернии Российской империи… Сегодня Вильно называется Вильнюсом, и это давно уже не российский город. Литва – иное государство, Белоруссия тоже.

 

- А Белоруссия при чем?

 

- Ну, так ведь теперь это небольшое поселение как раз на полпути из Литвы в Белоруссию. А в 1921 году эту территорию относили еще к польским землям. Ныне моя малая родина находится в Воложинском районе Минской области республики Беларусь. Мои родители были обыкновенными трудовыми людьми, держали свое маленькое хозяйство, без батраков. Признаться, в дальнейшей жизни мне это помогло в карьере. Советская власть уважала людей из народа, я с гордостью писал в анкетах в главе «происхождение» - из крестьян.

 

-Получается, детство ваше в Польше прошло?

 

- Именно. После школы я и в армию пошел польскую. Был артиллеристом зенитного орудия, а в 1939 году, когда немцы на Польшу напали, развязав тем самым Вторую Мировую войну, командовал артиллерийским расчетом. Три бомбардировщика типа «юнкерс» в боях за Варшаву сбил. Только немцы польское войско все равно разбили.  Пришлось отступать на восток. В том же 1939 году восточные земли Польши были взяты советскими войсками. Я думал, все, мир настал. Стал советским гражданином, бросил военную службу, и благо был образованным человеком, пошел учительствовать в начальную школу. Нравилось мне учить грамоте мальчишек! Только недолгой была моя мирная жизнь: в 1940 году я вновь был направлен служить, но уже в Красную армию. После учебного отряда попал в разведывательную школу, и в июле 1941 года, когда уже началась Великая Отечественная война, был зачислен в состав Отдельной мотострелковой бригады особого назначения 4 Управления НКВД СССР.

 

- Это не той ли, которой командовал знаменитый Павел Судоплатов?

 

- Она самая! В ноябре 1941 года я, командир разведывательно-диверсионной группы, в первый раз сходил со своими бойцами в немецкий тыл на «языков». Задачей нашей группы были диверсии в ближних немецких тылах. Мы фашистам покоя не давали, делали так, что под ногами у злодеев буквально горела земля… Поезда взрывали, мосты жгли, дороги минировали. По-военному это называется нарушением коммуникаций врага. 

 

- Ту же работу и партизаны делают.

 

- Я и работал в самом тесном сотрудничестве с партизанами. Особенно – в сорок втором, когда нас самолетом отправили ночью в глубокий тыл, почти ко мне на родину, в оккупированную врагом Белоруссию. Потом - на Украину. Там я стал одним из предводителей крупного партизанского соединения, правой рукой знаменитого «батьки» Виктора Александровича Карасева. Отряд у Карасева был большой, около 400 штыков. Боялись нас немцы.

 

- Партизанских командиров часто в народе именуют по-домашнему: «батя Сидор» (Ковпак), «Батя  Степан» (Федоров). У вас тоже было такое имя-прозвище?

 

- А как же! Для соратников и спасенных нами жителей окрестных сел я был «батя Алёша». Хотя, какой из меня батя, я же молод был еще! Но дела моим отрядом делались весьма серьезные.

 

- Например, немецкий гебитскомиссариат под Житомиром спалить?

 

- Да, моих ребят это было дело. В Овручском гебитскомиссариате как раз в сентябре 1943 года была инспекция из Берлина. Партизан Яков Каплюк устроился в немецкую контору истопником, и за несколько недель подготовки к диверсии вместе с женой они смогли заложить в здание 150 килограммов тола. Взрыв прогремел в ночь на 9 сентября. Подняли мы тогда германский штаб на небеса вместе со всей высокой столичной комиссией. 80 гитлеровских офицеров вместе с генералом уничтожили.

 

Факт:  За эту операцию Алексей Ботян был представлен к званию Героя Советского Союза, но награду не получил. Переслать наградные документы Верховному Главнокомандующему из немецкого тыла не представлялось возможным… А позже особистов смутило то, что до войны Алексея Ботяна призывали в Польше в армию генерала Пилсудского – давнего врага Советской республики. Звезду Героя разведчик получил только в год своего девяностолетия – в 2007 году.

 

-А ходил ли партизанский начштаба по разведработе Ботян сам на диверсии?

 

- Конечно. Переодевался в униформу польского железнодорожника, брал поддельный «аусвайс» – и ходил. Несколько раз немцы проверяли у меня документы, но все обошлось.   Паспорт, изготовленный по всем правилам конспиративного искусства, не подвел. Да и знание местного языка и обычаев не раз пригождалось... Я был похож на местного – меня фашисты и не трогали. В мае 1944 года я во главе группы из 28 человек получил задание обеспечить продвижение Красной Армии к городу Кракову. Пришлось наладить связи с местными польскими антифашистами. Надо сказать, они все были разные. Армия Крайова, Армия Людова, Батальоны Хлопски… И не всегда между теми, кто всей душой ненавидел оккупантов, был мир и согласие. Тогда политические противоречия приходилось решать мне.

 

  В городе Илжа мы, например, атаковали тюрьму, где немцы держали «политических». Бойцы Армии Людовой попросили нас помочь освободить своих подпольщиков. Я сперва засомневался: группа должна была выйти к Кракову без потерь. Провели разведку, обрезали немцам телефонную связь и вошли в город с наступлением ночи. Пулеметным огнем мои ребята заперли гитлеровцев в казарме. А поляки вытаскивали своих товарищей из тюрьмы, громили почту, банк, опустошали склады. Целую ночь город был в наших руках. Освободили под сотню польских патриотов, ожидавших казни, взяли склад с оружием и солдатской амуницией. Потом трофеи очень пригодились партизанам. 

 

Факт: В городе Илжа установлен памятник героям того славного боя. На стеле монумента вместе с именами польских партизан выбиты имена и советских бойцов группы А. Н. Ботяна.  После перестройки и расторжения Варшавского договора местные власти хотели убрать имена советских бойцов с монумента, но польские ветераны войны отстояли памятник.

 

- Военная дружба не может состариться, как состарились мы, солдаты той войны… Она вечна. Нас не будет – наши внуки будут дружить. Надо только почаще рассказывать им о ратных делах дедушек! А с теми, кто против памятников воюет, лично я разобрался бы по-партизански. Как с предателями…  

 

- Алексей Николаевич, разведка немыслима без агентурной работы. Николай Кузнецов, переодеваясь в форму германского офицера, сам ходил во вражеские штабы и канцелярии, знаменитый Рихард Зорге держал целый штат агентов-японцев, причем, большую часть ему не пришлось нанимать за деньги. А у вас агенты были?

 

- Разумеется. В конце 1944 года под Краковом нам попался инженер-картограф Зигмунд Огарек, поляк по национальности, силой мобилизованный в немецкую армию. Он и рассказал, что немцы завезли тонны динамита в Ягелонский замок. Если бы этим боекомплектом удалось заминировать Рожновскую плотину на реке Дунаец, вся равнина, по которой шла в наступление Красная армия, оказалась бы затоплена водой. Город  бы погиб, а число человеческих жертв исчислялось бы тысячами…

 

- Как раз историю спасения Кракова от взрыва и затопления описал Юлиан Семенов в «Майоре Вихре»…

 

- Майором Вихрем мог быть любой боец моего отряда.

 

- А вы похожи на Вихря?

 

-  Смотря с каким Вихрем сравнивать. Вот артист Вадим Бероев, сыгравший Вихря в одноименном кинофильме, на голову выше меня и, пожалуй, симпатичнее. А вообще мы похожи (смеется). Только на самом деле все было не так, как в кино.  Отряду удалось подсадить к немцам в замок одного нашего агента, польского партизана, под видом грузчика. И я научил этого смелого парня, как заминировать «адский склад» на месте. Он поставил мину с часовым детонатором и успел уйти живым. 18 января 1945 года весь пакгауз в назначенный час взлетел на воздух. Конечно, пострадала старая Ягелонская крепость, но ведь не весь же город, как запланировали враги! А сутки спустя, в уцелевший Краков уже входили наши войска, передовые части 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза И.С.Конева. Спасение Кракова – это, наверное, самое важное, что я сделал в своей боевой биографии.

 

- Где вы встретили Победу?

 

- В Чехословакии. Мы туда ушли впереди фронта – помогать местным партизанам…

Факт: В Чехословакии разведчик встретил не только мирное время, но и свою любовь. Супруга Героя Гелена Владимировна,  в девичестве Гинцель, чешка по национальности. У знаменитого бойца выросли прекрасные дети и внуки, сейчас подрастает двое правнуков.

 

- Алексей Николаевич, а ведь Юлиан Семенов был с вами знаком… Неужели он не  консультировался с вами, когда писал книги и киносценарии про разведчиков?

 

- Нет, не советовался! Ни к чему это писателю. Ему ведь надо, чтобы было интересно книги читать и кино глядеть. А я расскажу так, как было, без прикрас и лишних приключений. И еще урежу информацию наполовину: раскрывать все свои секреты как-то не с руки, люди ведь еще работают на моем поприще. (Смеется). Я только в 1983 году офицерскую службу оставил, а потом еще несколько лет  работал при Комитете Госбезопасности в качестве гражданского специалиста. То, что я знаю о разведке, мало кто еще знает, без ложной скромности!

 

- «Бывших разведчиков не бывает»?

 

- А вы как думаете?..

 

 Ирина Миронова

 

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse