Воспоминания медсестры эвакогоспиталя

В люберецкой картинной галерее глава нашего муниципалитета Владимир Ружицкий 23 февраля вручил тридцати ветеранам Великой Отечественной войны памятные медали к 75-летию Победы. Среди награждаемых была и жительница посёлка Томилино Ольга Ивановна Волкова. Вчера, 18 июня, ей исполнилось 93 года.



Опубликовано - 19.06.20 в 15:54 время чтения ~ 3 минуты


 

Ольга Ивановна родилась в старинном русском городе Ельце в 1927 году. На «пятёрки» окончила 8 классов, и её без экзаменов приняли в медицинский техникум. Но доучиться девушке было не суждено. Уже в июле 1941 года город был подвержен первым массированным бомбардировкам гитлеровцев.


Учёба везде приостановилась, в школах разместились госпитали, куда постоянно подвозили раненых – и бойцов, и мирных жителей.


- Помню, на железнодорожном вокзале стоял эшелон с ранеными. Нас, студентов медучилища, сразу позвали на помощь: были необходимы санитарки и медсёстры. Теоретические знания, которых, порой, так не хватало, пришлось познавать на практике, – рассказывала во время нашей недавней встречи Ольга Ивановна. – Мы помогали промывать и перевязывать раны, делали уколы, доставляли раненых в операционную. Перевязочного материала на всех не хватало, проходилось застирывать грязные, перепачканные кровью бинты.


В Ельце эвакуационный госпиталь простоял чуть больше недели. Пора отравляться дальше. Помню, моя мама с просьбой меня оставить побежала к командиру госпиталя, но он и слушать её не стал: «Посмотрите, сколько раненых! А медиков катастрофически не хватает». И меня не отпустили…


Покидая Елец, наш эвакогоспиталь № 1038 заметно укрепил свои ряды: вчерашние студентки медицинского техникума в приказном порядке последовали за старшими коллегами. Куда фронт, туда и мы. Так и двигались, подбирая и спасая раненых. Июль 1943 года – Курская битва! Затем – Брянск, здесь бои были тоже страшные.


Поскольку многие дома, в которых мог бы разместиться госпиталь, были разрушены, раненым красноармейцам мы оказывали помощь прямо на полях сражений. Но ведь тяжелораненым часто требовалась операция, а то и не одна, поэтому пришлось искать здание, в котором мог бы временно расположиться госпиталь. Нашли, правда, практически полностью без окон. Из каких-то кусков фанеры были заколочены оконные проёмы. И врачи уже могли приступать к работе. Операции проводились при свете керосиновых ламп. В помещениях – довольно холодно, ведь они, разумеется, не отапливались, а на улице уже стояла осень.


Потом мы двинулись к Речице. Помню, я находилась в госпитале, в палате лежали 6 тяжелобольных солдат. Вдруг – сильный грохот, и меня взрывной волной вместе с дверью вынесло в коридор. Была контужена, сколько я пролежала без сознания, одному только Богу известно. А все шестеро бойцов погибли…


Подъехали мы в теплушках к границе с Польшей. На какой-то станции открывает вагон комендант: «Раненных полно! Девочки, надо перевязывать». Вокруг бои, пули свистят над головой, а мы бежим вперёд. Четверых я успела перевязать, а когда пятого стала оттаскивать в более-менее безопасное место, вражеская пуля угодила мне в ногу. А в бойца, который стоял всего метрах в десяти от меня, на моих глазах попал снаряд. Парня разорвало на части.


Потом наш санитарный поезд делал остановки на территории Польши, в том числе в г. Седлец. Уже шёл 1945 год.

Кстати, в победном мае нас привозили в Берлин, и я оставила на стане Рейхстага свою подпись.


После Дня Победы мы простояли ещё 9 месяцев в г. Згеж. Долечивали бойцов Красной армии. Здесь по сути уже в мирное время я ещё раз была ранена. Ночью бандеровцы налетели на наш госпиталь. Помню, в это время я в ординаторской отмечала истории болезней, вдруг слышу доносящиеся из коридора крики девчат. Открываю дверь и вижу, как 6 человек режут двух медсестёр… Я тут же забежала в кабинет, нажала «тревожную кнопку» и потом побежала на помощь. Если б я растерялась и этого не сделала, а просто начала стрелять (благо, у меня был пистолет, и я умела стрелять), велика вероятность, что они справились бы и со мной, а заодно перерезали оставшихся медсестёр и находившихся в палатах раненых. Тем не менее, в результате учинённой ими безжалостной резни двух медсестёр и одну палату с ранеными они успели убить.


В феврале 1946 года, когда мы возвращались домой, меня в поезде ограбили, забрали самое для меня ценное – фронтовые фотокарточки, на которых я была запечатлена и одна, и со своими боевыми подругами, а ещё на одной – мы, молодые медсёстры, были сфотографированы вместе с Маршалом Советского Союза К.К. Рокоссовским.


Приехав в Елец, стала помогать маме по хозяйству. Но уже через некоторое время устроилась медсестрой в детский сад, потом работала в больнице.


Спустя пару лет приехала погостить к своей близкой подруге Машеньке в столицу. (Вместе с ней мы прошли всю войну, она тоже из Ельца). Маша жила на Волхонке, в нескольких домах от знаменитого бассейна «Москва». И она предложила нам искупаться в этом бассейне, располагавшемся под открытым небом. Уже наполовину я зашла в воду, стою, наслаждаюсь атмосферой. Вдруг подплывает паренёк: «Девушка, что вы стоите? Давайте плавать».


Оказывается, этот парень, Юра, жил по соседству с моей подругой. И все две недели, что я у неё прогостила, мы гуляли вместе: то в кино пойдём, то в театр, вечерами прогуливались по паркам и скверам. Когда я уже возвращалась в Елец, Юра и Маша провожали меня на вокзале. Когда поезд отправлялся, он попросил написать ему на листочке мой домашний адрес.


Месяца три мы с ним переписывались, а в очередном письме он поинтересовался: «Лёля, можно я к вам приеду?» Спросила разрешения у мамы. «Пусть приезжает. Значит, влюбился в тебя», – улыбнувшись, сказала она. Вскоре Юра приехал. Зашёл к нам домой, поздоровался с мамой и встал перед ней на колено: «Я прошу руки Вашей дочери». Она, конечно, растерялась, но долго ждать себя не заставила: «Если Оля согласна, я не против. Только расписываться будете в Ельце. А в Москву она поедет уже твоей законной женой». Так и было. Через три дня, 9 марта 1949 года, мы сыграли дома свадьбу.


Первое время в Москве мы ютились в коммунальной квартире, в которой проживали пять семей. А вскоре уехали в Елец, сначала жили в доме с моей мамой, потом купили участок земли, построили дом. Поскольку с детства я была приучена к земле, мы разбили свой сад и огород. Чего я на грядках только не выращивала.


Когда у меня на руках было уже двое маленьких сыновей, я устроилась в лабораторию тубдиспансера. С утра работала, а после обеда торопилась домой к своим пацанятам. И проработала я в лаборатории 15 лет.


Вместе с Юрием Михайловичем мы прожили 57 лет, вырастили двоих детей, одного, к сожалению, уже нет на этом свете. Есть внуки.


Последние годы проживаю в Томилине. Младший сын в 2013 году принял решение забрать меня поближе к себе, потому что в Ельце, где я прожила почти всю свою жизнь, уже никого из родных рядом со мной не осталось.

 

О.И. Волкова награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а также многими юбилейными медалями, в том числе 60 и 65 лет освобождения Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков.

 


Богдан Колесников

Фото автора

Нет комментариев
Добавить комментарий